Краткое содержание Снегирев Морская свинка для читательского дневника
Герой рассказа знакомится во дворе с соседом Сережей. Новый друг держит в руках рыжую морскую свинку – диковинное существо для главного героя. Сережа поведал о том, чем кормит свою воспитанницу и как за ней ухаживает. Выяснилось, что у свинки скоро появятся дети, поэтому она сердится, если дотронуться до живота.
На другой день было дождливо, и Сережа на улице не появился. Герой рассказа отправился гулять в одиночестве и подобрал в саду промокшую морскую свинку. Мальчик накормил ее морковкой и оставил у себя. Он решил не сообщать Сереже, где находится его питомец.
С улицы донесся шум мотора. Это соседи готовились к отъезду в город. Пока взрослые грузили вещи, Сережа шарил по кустам. Он плакал и твердил, что не уедет, пока не отыщет морскую свинку. Герой рассказа не мог оставаться равнодушным к горю друга. Он окликнул Сережу и через забор передал ему свинку.
Сережа был счастлив вновь обрести потерянного питомца. Прощаясь, он обещал подарить приятелю маленькую свинку, которая вскоре родится. Герой рассказа осознал, какую боль он чуть было не причинил товарищу опрометчивым поступком, но сумел вовремя исправить свою оплошность. Рассказ учит уважать чувства других людей и всегда поступать честно.
Читать краткое содержание Снегирев — Морская свинка. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений
Г. Снегирёв «Морская свинка»
За нашим садом — забор. Кто там живёт, не знал я раньше.
Ловил я в траве кузнечиков, смотрю — глаз из дырки в заборе на меня смотрит.
А глаз молчит и всё смотрит, за мной подглядывает.
Смотрел, смотрел, а потом говорит:
— А у меня морская свинка есть!
Интересно мне стало: простую свинку я знаю, а морскую никогда не видел.
— У меня, — говорю, — ёжик был живой. А почему свинка морская?
— Не знаю, — говорит. — Наверное, она в море раньше жила. Я её в корыто сажал, а она воды боится, вырвалась и убежала под стол!
Захотелось мне морскую свинку посмотреть.
— А как, — говорю, — тебя зовут?
Побежал Серёжа за морской свинкой, я в дырку за ним смотрю. Долго его не было. Вышел Серёжа из дома, в руках несёт какую-то рыжую крысу.
— Вот, — говорит, — она не хотела идти, у неё дети скоро будут: не любит, чтобы её за живот трогали, рычит!
— Как какой! У всех свиней на носу пятачок есть!
— Нет, когда мы её покупали, у неё пятачка не было.
Стал я Серёжу расспрашивать, чем он кормит свинку.
— Она, — говорит, — любит морковку, но молоко тоже пьёт.
Не успел мне Серёжа всё это рассказать, его позвали домой.
На другой день я гулял возле забора и смотрел в дырку: думал, Серёжа выйдет, свинку вынесет.
А он так и не вышел. Дождь капал, и, наверное, мама его не пустила. Стал я гулять по саду, смотрю — под деревом что-то рыжее лежит в траве.
Подошёл я поближе, а это Серёжина морская свинка. Обрадовался я, только не пойму, как она к нам в сад попала. Стал я забор осматривать, а там внизу дырка. Свинка, наверное, через эту дырку пролезла. Взял я её в руки, она не кусается, только нюхает и вздыхает. Промокла вся.
Принёс я свинку домой. Искал, искал морковку, так и не нашёл. Кочерыжку от капусты ей дал, она кочерыжку съела и под кроватью на коврике уснула.
Я сижу на полу, смотрю на неё и думаю: «А что, если Серёжа узнает, у кого свинка живёт? Нет, не узнает: я её на улицу выносить не буду!»
Вышел я на крыльцо, слышу — где-то близко тарахтит машина.
Подошёл к забору, в дырку заглянул, а это у Серёжи во дворе стоит грузовая машина, на неё грузят вещи. Серёжа под крыльцом шарит палкой — наверное, ищет морскую свинку. Серёжина мама в машину подушки положила и говорит:
— Серёжа! Скорей надевай пальто, сейчас поедем!
— Нет, не поеду, пока не найду свинку! У неё дети скоро будут, она, наверное, под домом спряталась!
Жалко мне Серёжу стало, позвал я его к забору.
— Серёжа, — говорю, — кого ты ищешь?
Подошёл Серёжа, а сам всё плачет:
— Свинка моя пропала, а тут ещё уезжать надо!
— Свинка твоя у меня, она к нам в сад забежала. Я тебе её сейчас вынесу.
— Ой, — говорит, — как хорошо! А я-то думал: куда она делась?
Принёс я ему свинку и подсунул под забор. Серёжу мама зовёт, машина уже гудит. Схватил Серёжа свинку и говорит мне:
— Знаешь что? Я тебе обязательно, когда она детей родит, маленькую свинку дам. До свиданья!
Сел Серёжа в машину, мама его плащом укрыла, потому что дождь начал капать. Свинку Серёжа тоже плащом укрыл. Когда машина уезжала, Серёжа мне рукой махал и кричал что-то, я не разобрал — наверное, про свинку.
Вопросы для закрепления
• Тебе понравился рассказ Г. Снегирёва «Морская свинка»? О ком говорится в рассказе? Какое животное было у Серёжи? На какое животное походила морская свинка, какого она была цвета? Был ли у неё пятачок? Чем Серёжа кормил свою морскую свинку? Что случилось на другой день? Почему плакал Серёжа? Почему ему было жалко морскую свинку? Как ты думаешь, Серёжа смог бы уехать без своей морской свинки?
Источник
Чудесная лодка
Мне надоело жить в городе, и весной я уехал в деревню к знакомому рыбаку Михею. Михеев домик стоял на самом берегу речки Северки.
Чуть свет Михей уплывал на лодке рыбачить. В Северке водились огромные щуки. Всю рыбу они держали в страхе: попадались плотвички прямо из щучьей пасти — на боках чешуя ободрана, как будто оцарапали гребёнкой.
Каждый год Михей грозился поехать в город за щучьими блёснами, да никак не мог собраться.
Но однажды Михей вернулся с реки сердитый, без рыбы. Он молча затащил лодку в лопухи, велел мне не пускать соседских ребят и уехал в город за блёснами.
Я сел у окна и стал смотреть, как по лодке бегает трясогузка.
Потом трясогузка улетела и к лодке подошли соседские ребята: Витя и его сестра Таня. Витя осмотрел лодку и стал тащить её к воде. Таня сосала палец и смотрела на Витю. Витя закричал на неё, и они вместе спихнули лодку в воду.
Тогда я вышел из домика и сказал, что брать лодку нельзя.
Почему? — спросил Витя.
Я сам не знал почему.
Потому, — сказал я, — что лодка эта чудесная!
Таня вынула палец изо рта.
А чем она чудесная?
Мы только до поворота доедем и обратно, — сказал Витя.
До речного поворота было далеко, и, пока ребята плыли туда и обратно, я всё придумывал что-нибудь чудесное и удивительное.
Прошёл час. Ребята вернулись обратно, а я так ничего и не придумал.
Ну, — спросил Витя, — чем же она чудесная? Простая лодка, один раз даже на мель села и течёт!
Да, чем она чудесная? — спросила Таня.
А вы разве ничего не заметили? — сказал я, а сам старался поскорей что-нибудь придумать.
Нет, ничего не заметили, — сказал Витя ехидно.
Конечно, ничего! — сказала сердито Таня.
Так, значит, ничего и не заметили? — спросил я громко, а сам хотел уже удрать от ребят.
Витя замолчал и стал вспоминать. Таня сморщила нос и тоже стала вспоминать.
Видели следы цапли на песке, — робко сказала Таня.
Ещё видели, как уж плывёт, только головка из воды торчит, — сказал Витя.
Потом они вспомнили, что зацвела водяная гречиха, и ещё видели белый бутон кувшинки под водой. Витя рассказал, как стайка мальков выпрыгнула из воды, спасаясь от щуки. А Таня поймала большую улитку, а на улитке ещё сидела маленькая улиточка…
Разве всё это не чудесно? — спросил я.
Витя подумал и сказал:
Чудесно!
Таня засмеялась и закричала:
Ещё как чудесно!
Скворец
Ходил я в лес гулять. В лесу тихо, только слышно иногда, как деревья от мороза трещат.
Ёлки стоят и не шелохнутся, на ветках подушки снега намело.
Я ногой по ёлке ударил — целый сугроб мне свалился на голову. Стал я снег стряхивать, смотрю — идёт девочка. Снег ей по колено. Отдохнёт немножко и опять идёт, а сама вверх на деревья смотрит, ищет что-то.
Девочка, что ты ищешь?
Девочка вздрогнула, посмотрела на меня:
Вышел я на тропинку, с тропинки в лес не сворачиваю, а то и так полные валенки снега набралось. Погулял я немножко, ноги замёрзли. Пошёл домой.
На обратном пути смотрю — опять эта девочка идёт впереди меня по тропинке тихо-тихо и плачет. Я её догнал.
Отчего, — говорю, — ты плачешь? Может, я помогу.
Посмотрела она на меня, вытерла слёзы и говорит:
Мама комнату проветривала, а Борька, скворец, в форточку вылетел и улетел в лес. Теперь он ночью замёрзнет!
Чего ж ты раньше молчала?
Боялась, — говорит, — что ты Борьку поймаешь и возьмёшь себе.
Стали мы вместе с девочкой Борьку искать. Спешить надо: темнеть уже стало, а ночью Борьку сова съест. Девочка в одну сторону пошла, а я в другую. Каждое дерево осматриваю, нигде нет Борьки. Хотел я уже обратно идти, вдруг слышу — девочка кричит: «Нашла, нашла!»
Подбегаю я к ней — стоит она около ёлки и показывает наверх:
Вот он! Замёрз, бедный.
А на ветке сидит скворец, перья распушил и одним глазом смотрит на девочку.
Девочка его зовёт:
Боря, иди ко мне, хороший!
А Боря только к ёлке прижался и идти не хочет. Тогда я на ёлку полез, чтоб его поймать.
Только до скворца долез, хотел схватить, а скворец к девочке на плечо перелетел. Она обрадовалась, спрятала его под пальто.
А то, — говорит, — пока донесу до дому, замёрзнет.
Пошли мы домой. Темно уже стало, огоньки в домах зажглись, ещё немного осталось дойти. Я спрашиваю у девочки:
А давно у тебя скворец живёт?
А сама быстро идёт, боится, что скворец под пальто замёрзнет. Я за девочкой иду, стараюсь не отставать.
Пришли мы к её дому, девочка попрощалась со мной.
До свиданья, — только мне сказала.
Я на неё долго смотрел, пока она валенки на крыльце чистила от снега, всё ждал, что девочка мне скажет ещё что-нибудь.
А девочка ушла и дверь за собой закрыла на щеколду.
Белёк
Куда ни глянешь, вокруг одни льды. Белые, зеленоватые, блестящие на солнце. Я стал вглядываться в узкую полоску воды, которую разрезал во льдах наш корабль.
И вдруг я увидел два чёрных глаза. Они смотрели на меня со льдины, медленно проплывавшей мимо.
Стой! Стой! Кто-то за бортом! — закричал я.
Корабль замедлил ход и остановился. Пришлось спустить шлюпку и вернуться к льдине.
Льдина была покрыта искрящимся снегом. И на снегу, как на одеяле, лежал белёк — детёныш тюленя.
Тюлени оставляют своих малышей на льду, и только утром приплывает к бельку мать, покормит молоком и опять уплывает, а он весь день лежит на льдине, весь белый, мягкий, как плюшевый. И если бы не большие чёрные глаза, я его не заметил бы.
Я принёс ему бутылочку молока, но белёк пить не стал, а пополз к борту. Я оттащил его обратно, и вдруг из его глаз покатилась сначала одна слеза, потом вторая, и так и посыпали градом. Белёк молча плакал. Матросы зашумели и сказали, что надо скорее положить его на ту льдину. Пошли к капитану. Капитан поворчал-поворчал, но всё же развернул корабль. Льды ещё не сомкнулись, и по водяной дорожке мы пришли на старое место. Там белька снова положили на снежное одеяло, только на другую льдину. Он почти перестал плакать. Наш корабль поплыл дальше.
Осьминожек
Весной тёплые туманы стали подтачивать льдины. А когда совсем потеплело, с береговым ветром прилетела на палубу бабочка.
Я поймал её, принёс в каюту и стал вспоминать, как весной в лесу зяблики поют и на полянах бегают ёжики.
«Хорошо бы, — думаю, — ёжика поймать! Только где его в северном море поймаешь?»
И завёл я вместо ёжика маленького осьминожка: он с рыбой в сетях запутался.
Посадил я осьминожка в банку от варенья, а банку поставил на стол.
Так и жил у меня в банке осьминожек. Я что-нибудь делаю, а он за камушком притаится и за мной подглядывает. Камушек серый и осьминожек серый. Солнце его осветит — жёлтым станет, он так маскируется.
Однажды я читал книгу. Сначала тихо сидел, а потом стал быстро перелистывать страницы.
Осьминожек вдруг стал красным, потом жёлтым, потом зелёным. Он испугался, когда страницы замелькали.
А ёжик разве так умеет? Он только колется и фыркает.
Постелил я как-то под банку зелёный платок — и осьминожек стал зелёным.
Один раз я банку с осьминожком на шахматную доску поставил, и осьминожек не знал, каким быть — белым или чёрным? А потом разозлился и покраснел.
Но я его больше не злил. И когда наступило настоящее лето, я выпустил осьминожка на подводную полянку, где помельче и вода потеплее: ведь он ещё совсем маленький!
СкворецВерблюжья варежкаМорская свинкаЧудесная лодкаУкаХитрый бурундукБобрёнокНочные колокольчикиМаленькое чудовищеБелёкОсьминожек
Москва «Детская литература» 1975 год. Рисунки Н.Чарушина
Бобрёнок
Весной снег быстро растаял, вода поднялась и затопила бобровую хатку.
Бобры перетащили бобрят на сухие листья, но вода подобралась еще выше, и пришлось бобрятам расплываться в разные стороны.
Самый маленький бобренок выбился из сил и стал тонуть.
Я заметил его и вытащил из воды. Думал, водяная крыса, а потом вижу — хвост лопаточкой, и догадался, что это бобренок.
Дома он долго чистился и сушился, потом нашел веник за печкой, уселся на задние лапки, передними взял прутик от веника и стал его грызть.
После еды бобренок собрал все палочки и листики, подгреб их под себя и уснул.
Послушал я, как бобренок во сне сопит. «Вот, — думаю, — какой спокойный зверек — можно его одного оставить, ничего не случится!»
Запер бобренка в избе и пошел в лес.
Всю ночь я бродил по лесу с ружьем, а утром вернулся домой, открыл дверь и…
Что же это такое? Как будто я в столярную мастерскую попал!
По всему полу белые стружки валяются, а у стола ножка тонкая-тонкая: бобренок ее со всех сторон подгрыз. А сам спрятался за печку.
За ночь вода спала. Посадил я бобренка в мешок и поскорее отнес к реке.
С тех пор как встречу в лесу поваленное бобрами дерево, так сразу подумаю про бобренка, который подгрыз мой стол.
Маленькое чудовище
Наш корабль шел в Анадырском заливе. Была ночь. Я стоял на корме. Льдины за бортами шуршали, ломались. Дул сильный ветер со снегом, но море было спокойно, тяжелые льды не давали ему разбушеваться. Корабль пробирался между льдинами малым ходом. Скоро начнутся ледяные поля
Капитан вел корабль осторожно, чтобы не врезаться в льды.
Вдруг я слышу, что-то как плеснет у самого борта, даже корабль на волне качнуло.
Смотрю — какое-то чудовище за бортом. То отплывет, то приблизится и тяжко-тяжко вздыхает
Исчезло, появилось впереди корабля, вынырнуло у самой кормы, вода от его всплесков зеленым светом горит.
Кит! А какой — никак не разберу.
Всю ночь за кораблем плыл и вздыхал.
А на рассвете разглядел я его: голова тупая, как кувалда, длинная — ни у одного зверя такой нет, глаза крошечные, а ноздря всего одна. Из воды ее высунет, фонтан пара выпустит, вздохнет тяжело и опять уйдет под воду.
Это молодой кашалот.
Тут проснулся капитан, вышел на палубу.
Я спросил у него:
— Что это он плывет за нами?
— Да, верно, принял наше судно за кита. Молодой еще, молоко на губах не обсохло. И, видно, отстал от матери, от своего стада. Все кашалоты, как только начинаются осенние штормы, уходят к экватору.
Пока капитан рассказывал, кашалот отстал от корабля и поплыл на юг. Фонтан его еще долго был виден между льдами, потом исчез.
— Экватор пошел искать, — сказал капитан.
Тут даже и я вздохнул: найдет ли это маленькое чудовище свою маму?
Ука
Собирал я на болоте клюкву. Набрал полкорзинки, а солнце уже низко: из-за леса выглядывает, вот-вот скроется.
Спина устала немножко, распрямился я, смотрю — пролетела цапля. Наверное, спать. Она на болоте давно живёт, я её всегда вижу, когда она пролетает.
Солнце уже зашло, а светло ещё, небо на том месте красное-красное. Тихо вокруг, только кто-то кричит в камышах, не очень громко, а слышно далеко: «Ук!» Подождёт немножко и опять: «Ук!»
Кто же это такой? Я этот крик и раньше слышал, только не обращал внимания. А сейчас мне как-то любопытно стало: может, это цапля так кричит?
Стал я ходить около этого места, где крик слышен. Близко совсем кричит, а никого нет. Темно скоро будет. Пора домой. Только немного прошёл — и вдруг кричать перестало, не слышно больше.
«Ага, — думаю, — значит, здесь!» Притаился я, стою тихо-тихо, чтоб не спугнуть. Долго стоял, наконец на кочке, совсем рядом, откликнулось: «Ук!» — и опять тишина.
Присел я, чтоб получше разглядеть, смотрю — лягушечка сидит и не шевелится. Маленькая совсем, а кричит так громко!
Поймал я её, в руке держу, а она даже не вырывается. Спинка у неё серая, а брюшко красное-красное, как небо над лесом, где зашло солнце. Посадил я её в карман, корзиночку с клюквой взял — и домой. В окнах у нас уже свет зажгли, наверно, сели ужинать.
Пришёл я домой, дедушка меня спрашивает:
Куда ходил?
Ловил укалку.
Он не понимает.
Что, — говорит, — за укалка такая?
Полез я в карман, чтоб её показать, а карман пустой, только немножко мокрый. «У, — думаю, — противная Ука! Хотел её дедушке показать, а она убежала!»
Дедушка, — говорю, — ну, знаешь, Ука такая — она вечером всегда на болоте кричит, с красным животом.
Дедушка не понимает.
Садись, — говорит, — ешь да спать ложись, завтра разберёмся.
Встал я утром и весь день ходил, всё про Уку думал: вернулась она на болото или нет?
Вечером пошёл я опять на то же место, где поймал Уку. Долго стоял, всё слушал: не закричит ли.
«Ук!» — где-то сзади крикнула. Я её искал, искал, так и не нашёл. Подойдёшь поближе — молчит. Отойдёшь — опять начинает кричать. Наверное, она спряталась под кочку.
Надоело мне её искать, пошёл я домой.
Зато теперь-то я знаю, кто на болоте вечером так громко укает. Не цапля это, а маленькая Ука с красным животиком.
Ночные колокольчики
Мне очень хотелось увидеть оленя: рассмотреть, как он ест траву, как стоит неподвижно и прислушивается к лесной тишине.
Однажды я подошёл к оленихе с оленёнком, но они почуяли меня и убежали в красные осенние травы. Я узнал это по следам. Вот-вот они были: следы в болоте на моих глазах наполнялись водой.
Слышал, как трубят олени по ночам. Где-нибудь далеко протрубит олень, а по реке доносит эхом, и кажется — совсем рядом.
Наконец в горах я набрёл на оленью тропу. Олени протоптали её к одинокому кедру. Земля у кедра была солёная, и олени приходили ночью лизать соль.
Я спрятался за камнем и стал ждать. Ночью светила луна и был мороз. Я задремал.
Проснулся я от тихого звона.
Как будто звенели стеклянные колокольчики. По тропе мимо меня шёл олень.
Я так и не рассмотрел оленя, только слышал, как с каждым шагом звенела земля у него под копытами.
За ночь от мороза выросли тонкие ледяные стебельки.
Они росли прямо из земли. Олень разбивал их копытами, и они звенели, как стеклянные колокольчики.
Когда взошло солнце, ледяные стебельки растаяли.
Хитрый бурундук
Построил я себе в тайге чум. Это не домик и не лесной шалашик, а просто длинные палки вместе сложены. На палках лежит кора, а на коре брёвнышки, чтобы куски коры не сдуло ветром.
Стал я замечать, что кто-то в чуме оставляет кедровые орешки.
Я никак не мог догадаться, кто же без меня в моём чуме орешки ест. Даже страшно стало.
Но вот раз подул холодный ветер, нагнал тучи, и днём стало от непогоды совсем темно.
Залез я поскорее в чум, смотрю, а место моё уже занято.
В самом тёмном углу сидит бурундук. У бурундука за каждой щекой по мешочку с орехами.
Толстые такие щёки, глаза щёлочками. Смотрит он на меня, боится орешки на землю выплюнуть: думает, что я их украду.
Терпел бурундук, терпел, да и выплюнул все орешки. И сразу щёки у него похудели.
Я насчитал на земле семнадцать орешков.
Бурундук сначала боялся, а потом увидел, что я спокойно сижу, и стал рассовывать орешки по щелям и под брёвнышки.
Когда бурундук убежал, посмотрел я — всюду орешки напиханы, крупные, жёлтые. Видно, бурундук в моём чуме устроил кладовую.
Какой хитрый этот бурундук! В лесу белки да сойки все орешки у него растащат. А бурундук знает, что в мой чум ни одна сойка-воровка не полезет, вот и притащил ко мне свои запасы. И я уже не удивлялся, если находил в чуме орешки. Я знал, что со мной живёт хитрый бурундук.
Йогурт
Процесс приготовления йогурта в домашних условиях несколько труднее, нежели кефира и творога. Ведь мы не используем эмульгатор, стабилизаторы и тому подобные добавки, применяемые в промышленном производстве. Лучше всего воспользоваться специальной йогуртницей. Но если таковая отсутствует, то следующий рецепт именно для вас.
Для первого раза придется купить хороший натуральный йогурт в магазине. В нем не должно быть различных фруктовых и других примесей. Подогреваем молоко до 40-45 градусов. Температура очень важна для нашего рецепта, поэтому запаситесь градусником. В теплое молоко добавляем покупной йогурт в расчете две ложки на один литр молока. Полученную жидкость выливаем в термос и оставляем на 6-7 часов. В зависимости от тепла ваш продукт может приготовиться и быстрее, поэтому периодически проверяйте содержимое. Если молоко превратилось в плотную массу с некоторым количеством жидкости сверху, то йогурт готов. Теперь его лучше переложить в холодильник и подержать там сутки.
Творог
В кастрюлю наливаем литр молока и добавляем одну ложку нежирной лучше жидкой сметаны
Осторожно перемешиваем и оставляем в темном месте на сутки. Скисшее молоко подогреваем на водяной бане на маленьком огне минут десять-пятнадцать
Снимаем с огня и охлаждаем до комнатной температуры. Дно сита или дуршлага устилаем марлевой тканью и выкладываем получившуюся массу. Все, что останется в марле, и есть наш чудесный домашний творог. Завяжите уголки ткани и подвесьте так, чтобы жидкость стекла полностью. Домашний творог можно хранить при низкой температуре (-18 градусов) до полугода.
Способ второй приготовления творога. Часть сыворотки слить из емкости с простоквашей. Оставшийся сгусток перелить в полотняный мешочек, имеющий форму конуса.. Мешочек с простоквашей подвесить над посудой на 5-6 часов. Затем мешочек с образовавшимся творогом положить под пресс на наклонную доску. Через 5 — 8 часов получится нежный домашний творог.
Третий способ приготовления домашнего творога. Взять самое жирное молоко, какое найдете в продаже, добавить сливок и йогурта с живыми бактериальными культурами (обычно упоминаются на этикетке). Все смешать и оставить в теплом месте на 12-24 часа (можно ещё добавить корочку черного хлеба). Когда простокваша получится, вылить ее в кастрюльку и подогревать на очень медленном огне. Как только на поверхности появятся хлопья, отставьте кастрюльку еще на 12 часов (если спешите, то достаточно дождаться полного остывания)
Затем шумовкой снять плотный верхний слой и закрутить в марлю, дать стечь излишкам жидкости.
СОВЕТ! На оставшейся пахте (жидкая фракция молока) очень хорошо делать блины, замешивать маски для лица или ополаскивать волосы.
ВАЖНО: для приготовления творога ни в коем случае нельзя использовать молоко, которое долго стояло в холодильнике и скисло «от старости». Оно полно вредных микроорганизмов, которые существенно снизят полезность нашего творога
Отзыв
Рассказ «Морская свинка» необычный. Сначала он описывает как подружились два мальчика. Один показал другому морскую свинку. Видимо Сережа плохо следил за своей свинкой, и она сбежала. Первый мальчик морскую свинку нашел случайно и захотел оставить себе. А когда он увидел, как важна морская свинка для Сережи, то ему стало совестно, и он вернул морскую свинку хозяину. Сережа обещал подарить детеныша морской свинки первому мальчику. В рассказе описана и дружба, и зависть, и как пробуждается совесть, как совершается заросший поступок, за который получают награду. А также то, что домашние животные беззащитны, о них надо хорошо заботиться.
Источник
Верблюжья варежка
Вязала мне мама варежки, тёплые, из овечьей шерсти.
Одна варежка уже готова была, а вторую мама до половины только связала — на остальное не хватило шерсти. На улице холодно, весь двор снегом замело, гулять меня без варежек не пускают — боятся, что отморожу руки. Сижу я у окна, смотрю, как синицы на берёзе прыгают, ссорятся: наверное, жучка не поделили.
Мама сказала:
Подожди до завтра: утром пойду к тёте Даше пойду, попрошу шерсти.
Хорошо ей говорить «до завтра», когда я сегодня гулять хочу! Вон со двора к нам дядя Федя, сторож, идёт без варежек. А меня не пускают.
Вошёл дядя Федя, снег веником отряхнул и говорит:
Мария Ивановна, там дрова на верблюдах привезли. Будете брать? Хорошие дрова, берёзовые.
Мама оделась и пошла с дядей Федей дрова смотреть, а я из окошка выглядываю, хочу верблюдов увидать, когда они с дровами выезжать будут.
С одной подводы дрова выгрузили, верблюда вывели и привязали у забора. Большой такой, лохматый. Горбы высокие, как кочки на болоте, и набок свешиваются. Вся морда верблюда покрыта инеем, и губами он что-то всё время жуёт — наверное, хочет плюнуть.
Смотрю я на него, а сам думаю: «Вот у мамы шерсти на варежки не хватает — хорошо бы верблюда остричь, только немножко, чтобы он не замёрз».
Надел я быстро пальто, валенки. Ножницы в комоде нашёл, в верхнем ящике, где всякие нитки, иголки лежат, и вышел на двор. Подошёл к верблюду, погладил бок. Верблюд ничего, только косится подозрительно и всё жуёт.
Залез я на оглоблю, а с оглобли сел верхом между горбами.
Повернулся верблюд посмотреть, кто там копошится, а мне страшно: вдруг плюнет или сбросит на землю. Высоко ведь!
Достал я потихоньку ножницы и стал передний горб обстригать, не весь, а самую макушку, где шерсти больше.
Настриг целый карман, начал со второго горба стричь, чтобы горбы были ровные. А верблюд ко мне повернулся, шею вытянул и нюхает валенок.
Испугался я сильно: думал, ногу укусит, а он только полизал валенок и опять жуёт.
Подравнял я второй горб, спустился на землю и побежал скорей в дом. Отрезал кусок хлеба, посолил и отнёс верблюду — за то, что он мне дал шерсти. Верблюд сначала соль слизал, а потом съел хлеб.
В это время мама пришла, дрова выгрузили, второго верблюда вывели, моего отвязали, и все уехали.
Мама меня дома бранить стала:
Что же ты делаешь? Ты же простынешь без шапки!
А я правда шапку забыл надеть. Вынул я из кармана шерсть и маме показал — целая куча, совсем как овечья, только рыжая.
Мама удивилась, когда я ей рассказал, что это мне дал верблюд.
Из этой шерсти мама напряла ниток. Целый клубок получился, варежку довязать хватило и ещё осталось. И теперь я хожу гулять в новых варежках. Левая — обыкновенная, а правая — верблюжья. Она до половины рыжая, и когда я смотрю на неё, то вспоминаю верблюда.
Сливки
Основной способ получения сливок — сепарирование. Если сепаратора нет, можно использовать старинный крестьянский метод — отстаивание сливок, но несколько модифицированный, приспособленный к современным условиям.
Молоко отстаивают в 3 — литровых стеклянных банках на холоде до тех пор, пока четко не обозначится граница между сливками и обратом. После этого на дно емкости опускают тонкую резиновую трубку длиной около 1 м с диаметром отверстия 3 — 6 мм, закрепляя ее прищепкой за край банки. Другой конец трубки (предварительно отсосав немного молока) опускают в посуду, стоящую на полу. Через 3 -4 минуты обрат выливается, а сливки остаются на дне — «сепарирование» окончено.
Сюжет
В небольшой шведской деревушке жил мальчик по имени Нильс, который не любил учиться и помогать родителям по хозяйству. Однажды он поймал крошечного гномика, и отказался отпускать его. Неожиданно для себя Нильс уменьшился в размерах и сам стал таким же маленьким, как гномик. Он выбежал во двор и едва успел схватиться за хвост домашнего гуся Мартина, который вместе с гусиной стаей решил отправиться в Лапландию.
Поначалу Мартину было очень тяжело лететь так же быстро и долго, как его дикие сородичи, и он очень уставал. Однажды ночью к стае подкрался хитрый лис Смирре и утащил одного гуся. Нильс бросился за ним вдогонку и освободил гуся, а сам, забравшись на дерево, принялся издеваться над лисом. Смирре поклялся отомстить мальчишке.
По дороге Нильс совершил немало добрых дел. Он помог белке Сирле вернуть выпавшего из гнезда бельчонка. Узнав от аиста Эрменриха, что Глимменгенский замок оказался в распоряжении крыс, мальчик бесстрашно вывел их к воде при помощи волшебной дудочки.
Нильс стал первым человеком, который побывал на празднике птиц и зверей. Он проходил раз в год на горе Кулаберг. На этом празднике Нильс узнал от сов, что существует способ, как ему вновь стать человеком.
Во время всего перелета Смирре настойчиво преследовал стаю гусей, но однажды Нильсу удалось надеть на лиса собачий ошейник, и все птицы и звери веселились, узнав об этом.
Во время ночёвки в городе Нильс стал свидетелем того, как ожила бронзовая статуя короля, которая в компании деревянного человека отдавала честь старому кораблю, стоявшему на верфи. Довелось побывать Нильсу и в подводном городе, все жители которого были заколдованы из-за своей жадности и жестокости. Мальчику не удалось снять заклятье, потому что у него не было монетки.
Пережив ещё немало приключений, Нильс со стаей прилетает в гусиную страну, где Мартин находит себе невесту Марту. На новом месте Марта и Мартин стали родителями, и Нильс помогал им ухаживать за маленькими гусятами.
Акка помогла Нильсу узнать, как снять заклятие: нужно найти того, кто захотел бы поменяться с ним местами и при этом произнести волшебное заклинание. Спустя время мальчик вернулся домой и увидел, как сильно горюют о нём родители. Встретив капризного гусёнка, который хотел всё время оставаться маленьким, Нильс произнёс заклинание и вновь стал обычным мальчиком. Родители были очень рады увидеть своего сына, который очень изменился: он стал послушным мальчиком, помогал родителям по дому и отлично учился в школе.